October 5th, 2011

Star Trek: Not My Best Day

горите в аду

Эдриан Голдсуорти, "Во имя Рима". Богическая совершенно книжка, которая благодаря переводу вызывает желание запустить ей в стену. Очень легкий язык Голдсуорти на русском превращается в какие-то ужасные неподъемные конструкции, да и фик бы с ним - благодаря переводу там появляются такие ляпы, что за доктора наук со степенью по античной военной истории становится стыдно, если оригинала не читать.

Переводчикам Марианне Алферовой и Михаилу Королеву хочется пожелать гореть в аду купить словарь перестать креативить и начать думать головой.

The Roman army remained essentially an impermanent force -
По сути римская армия была недолговечной.
(недолговечной, непостоянной - какая нафик разница, действительно)

...since it was impractical to direct operations in detail from the centre of power at Rome. -
... поскольку было невозможно руководить операциями из Рима, этого центра власти.
(действительно, невозможно, неудобно - какая разница?)

The ancient world was a world almost without maps.
С картами в Древнем Риме дела обстояли неважно.
(оцените, по мнению переводчиков не во всем мире, а только в Риме с картами было плохо; все остальные, видимо, пользовались данными аэрофотосъемки)

... spending a lot of their time close to the enemy at risk of injury or death from missiles and sudden attackers.
... проводили много времени вблизи противника, рискуя быть раненными или убитыми.
(а откуда вдруг рана или смерть - это русский читатель догадается сам, автор зря поясняет)

Это - ДВЕ страницы. ДВЕ. Страниц в книжке около 450. Они ВСЕ переведены так.
Закрыла нашу книжку, радуюсь, что есть киндл-версия.
Gladiator

вот умели же люди разговаривать

.... в этом посольстве был Публий [Сципион] Африканский и что он-то в Эфесе и беседовал с Ганнибалом.
[...] Сципион [...] спросил, кого считает Ганнибал величайшим полководцем, а тот отвечал, что Александра, царя македонян, ибо тот малыми силами разбил бесчисленные войска и дошел до отдаленнейших стран, коих человек никогда не чаял увидеть.
Спрошенный затем, кого бы поставил он на второе место, Ганнибал назвал Пирра, который первым всех научил разбивать лагерь, к тому же никто столь искусно, как Пирр, не использовал местность и не расставлял караулы; вдобавок он обладал таким даром располагать к себе людей, что италийские племена предпочли власть иноземного царя верховенству римского народа, столь давнему в этой стране.
Наконец, когда римлянин спросил, кого Ганнибал считает третьим, тот, не колеблясь, назвал себя.

Тут Сципион, усмехнувшись, бросил: «А что бы ты говорил, если бы победил меня?» Ганнибал будто бы сказал: «Тогда был бы я впереди Александра, впереди Пирра, впереди всех остальных полководцев».

Этот замысловатый, пунийски хитрый ответ и неожиданный род лести тронули Сципиона, ибо выделили его из всего сонма полководцев как несравненного.


-- Тит Ливий, История Рима, 35:14


Вот же люди: воевали сколько лет, родственников потеряли по косвенной вине друг друга, а потом такие изысканные разговоры вели. Причем Ганнибал, заметьте, еще и нахамил.
А у нас чуть что - матом и в морду; нет чтоб поучиться.