Holly Lannister (ov_20) wrote,
Holly Lannister
ov_20

  • Mood:

let my people go

Exodus: Gods and Kings / Исход: цари и боги (2014)

So let's just see who's more effective at killing:
You or me.
- Ramses (Joel Egerton)


exodus-gods-and-kings-poster-200x300 Четыреста лет евреи были рабами в Египте. Пока не выяснилось однажды, что Моисей (Кристиан Бейл), сын сестры фараона Сети (Джон Тортурро), боевой генерал видный военачальник, друг детства наследника престола, Рамзеса (Джоэл Эджертон) - вовсе даже не фараонов племянник, а подкидыш-еврей. И начинается: сначала его изгоняют с позором, девять лет спустя Моисею является бог и говорит - выведи из Египта народ мой.
Ну и сами понимаете, что дальше.

Наверное, надо быть полным идиотом, чтобы посмотреть кино как красивую иллюстрацию к Библии и потом еще начать искать исторические несооветствия. Не только потому, что чуваки, у меня для вас новости: Библия и история древнего Египта не есть две совпадающие величины; нет, не только поэтому. А в основном потому, что Ридли всё еще торт, и он вам показывает одно, а рассказывает нечто совершенно другое.

Про религиозный терроризм, скажем. Про то, что нельзя вести переговоры с террористами - никак, никакие, никогда, с ними разговаривать нельзя, не то что переговоры вести. Про то, что религия есть опиум для народа в принципе похожа на результаты чмт, а бог - маленький капризный мальчик без руля и ветрил.

Для того, чтобы зритель понял, что ему не просто пересказывают Ветхий Завет, Скотт делает всё, что может: он берет канву истории, обращается с ней очень бережно - но при этом наполняет её чем-то явно противоположным по смыслу: человеческим, а не божественным. Моисей обретает очень яркую (пусть и слегка дисфункциональную) приемную семью: и на контрасте его биологическая семья не обладает никакими отличительными чертами. Очень четко показано, как он вписан в общество - и совершенно неясно, зачем он нужен в процессе, так сказать, освобождения (ведь там он не делает, по сути, ничего, только является катализатором пары зачисток и дает сопротивлению лицо, с которым может говорить фараон).
Рамзес - вообще единственное лицо, с которым может себя ассоциировать зритель (хотелось бы верить). "Что такое Египет?", - спрашивает Сепфора Моисея, и тот не задумываясь отвечает - цивилизация. Египет - это цивилизация, в которой человек (пусть и конкретный человек - бог. В отличие от Египта, избранный богом народ - варвары, которые почти все на одно лицо, чей бог не считает возможным миловать невинных - кто не с нами, те против нас, именем бога и по воле его.

Кристиан Бейл очень тонко играет постепенный спуск человека в ад; он начинает таким бравым военным (с очень четким пониманием того, что есть добро, а что есть зло, причем пониманием не сильно отличающимся от современного), потом постепенно худеет, бородеет и сходит с ума, потому что ответственность не по силам. Моисей некоторое время смотрит на это возмущенно, потом отчаивается, а в эпилоге  него уже блаженный взгляд - не в смысле "довольный", в смысле - "сумасшедший".
И в то же время Эджертон играет человека, который скорее мы: со своими слабостями (папа больше ценит не его, а кузена, неприятно же), со своими проблемами (он поначалу немного трус, скажем), который меняется в результате испытаний только в лучшую, кажется, сторону. У него очень современный язык (он говорит об экономической эффективности рабов, или там латынь вставляет - у него per se в речи проскальзывает), у него отношение к религии как скорее к ритуалу, он действительно теряется при встрече с превратившимся в религиозного фанатика знакомым человеком.
И они оба прекрасны, но то что Эджертон делает - круче. "Рамзес ...  Великий".

И противостояние рацио и фанатизма с явной и очевидной победой последнего, просто потому, что нет у цивилизации методов против Кости Сапрыкина против религиозного фанатизма - вот про что этот фильм. А не про Библию и не про Египет.

Не про то, что вера помогает превзойти всё - а про то, что  не дай бог с религиозными фанатиками быть на одной дороге, сметут, не заметят. Там дальше показательный диалог отчаявшегося Моисея с очевидно больным на голову Иисусом Навином (Аарон Пол): "Но вот придем мы в Канаан, там же другие люди живут уже" (и правда, 400 дет прошло) - "Ну и что".

Отдельно хочу отметить две мелкие, в принципе, но отлично сыгранные роли - это и Сети-Тортурро (две сцены, а хорош), и, главное, проворовавшийся сановник в исполнении Бена Мендельсона (вот это полный восторг).
И попросить жену Аарона Пола либо прекратить его кормить, либо отвести к врачу - он уже не просто толстеет, он пухнет, это явно болезненное что-то.

Фантастически прекрасный фильм, конечно.
И по тонкости исполнения, и по месседжу.
Tags: christian bale, movie review 2015
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments